Доктор, скажите, а эксгибиционизм - это лечится?

До недавнего время при слове «счастье» я вспоминала свои ощущения нескольколетней давности. Щемящее, острое, одномоментное чувство, вдруг пронизывающее тело. Казалось, его можно потрогать рукой.  Оно чувствовалось особенно пронзительно, потому что к нему примешивалась боль и безнадежность.

Было еще другое счастье. От того, что уже не больно. Счастье, что машина едет по залитому солнцем шоссе среди сине-сиреневых от колокольчиков и васильков лугов, ветер врывается в окна и я свободна теперь. Это тоже было счастье. Но другое. Немножко прижатое к земле. Разливающееся по ней в плоскости. Недостающее и не пытающееся достать до неба. В него примешивалась горечь.

А сейчас счастье совсем другое. Оно разливается вокруг. Его нельзя потрогать, но в него можно опустить руки. И не только руки. В него можно опуститься целиком. А можно и не опускаться – оно все равно накроет с головой. Даже если сначала противишься. Оно всё состоит из нежности, заботы, поддержки, защиты. Оно искрится. Оно мягкое. И оно очень цельное. Очень правильное, нужное и мое. Такое родное. Обволакивающее и упоительное. Спокойное и уверенное. Местами щенячье и девочковое. Такое, каким и должно быть настоящее счастье. И в него больше ничего не примешивается. Наоборот, его искры дают отблески на все остальные чувства.

И совсем нет вечного ожидания ударов со спины, после которых окружающая действительность застывает и сереет на глазах и остается только цепляться руками за мир, который совсем не держит.  А сейчас мир совсем другой. В нем есть надежное, любимое, нежное и монументальное основание, а вокруг - со всех сторон и наверху – синее-синее небо, в которое можно смотреть до головокружения и растворения. И не надоедает. 

Главное поменялось кардинально, сделав остальное неважным и далеким. И ранее задевающие действия когда-то значимого воспринимаются как гавканье цепного пса, который лает от бессилия, сидя на цепи.  И это вызывает даже скорее жалость, чем обиду и непонимание. Жалость к волкам, которые в погоне за приземленной косточкой и одобрением хозяина выбрали для себя жизнь цепного пса, а теперь ночами пронзительно воют на луну.

А поступки и слова иных воспринимаются уж совсем как тявканье пустобрехих шавок, на которых при «нападении» смотришь с брезгливым изумлением и в недоумении проходишь мимо, пока они захлебываются визжащим скрипучим лаем.

Кому это надо? Зачем? Умейте быть счастливыми. По-настоящему, а не на словах. Кто поверит в декларируемое счастье, когда вместо искрящегося изнутри света, нежности и доброты из внутренностей изрыгается такое количество негатива,  что оно даже у заинтересованных лиц ничего, кроме смеха и изумления, не вызывает. Вы хотите быть смешны? Будьте лучше счастливыми. Изнутри, а не лозунгами.
По-настоящему.

В продолжение темы про котиков.

Торжество справедливости в случае маленьких котиков случилось почти сразу.

Это выяснилось поздно вечером, когда квартиру уже покинули большинство тех, кто играл с котиком в прятки, а оставшиеся, переделав кучу дел, наконец зашли в комнату с балконом и присели на диван.

 Хорошо, что в природе существует шестое чувство, ибо при отсутствии оного торжествование могло бы затянуться на неопределенное время. Однако что-то подтолкнуло сидящих в комнате к балкону. При отдергивании шторы за стеклом со стороны улицы были обнаружены два больших круглых испуганных  глаза, раздвинутая в беззвучном со стороны комнаты крике пасть и розовые мягкие лапки, прижатые к стеклу. Дорогие друзья, вышедшие с целью перекура, не заметили прошмыгнувшего за ними на балкон котика и, выйдя с балкона за несколько часов до того как, просто забыли скотинку на холодном, незастекленном балконе.

А с учетом того, что обычно Абрикосик имеет модную стрижку, хоть и порядком заросшую к настоящему времени, котика ждали не самые приятные и теплые часы в жизни.

Так, как радовался котик попаданию обратно в комнату, он, по-моему, в своей жизни не радовался никогда и ничему.

Остается надежда, что толстые задницы умеют делать хоть какие-то выводы из своего поведения.

И что  старая истина о том, что в этой жизни всегда за всё приходится расплачиваться, таки проникнет в его не всегда вменяемую голову. Да и, чего греха таить, как правило, невменяемую совсем.

P.S.  Домашняя шутка по теме или зарисовка про котика.

« …. И вот у нас Абрикос. Он не то, чтобы как ребенок или как домашнее животное. Он…  как семейный дурачок – добрый, но не от мира сего кузен. Такой чокнутый кузен Джо…»

Вчера один маленький толстозадый котик решил поиграть в прятки. Эта идея, по всей видимости, поселилась в мохнатой рыжей заднице с пушистыми, давно не стрижеными панталончиками (больше она нигде не могла поселиться) как раз в тот момент, когда куча пришедших в квартиру людей начала издавать странные, новые, ранее не слышимые котиком звуки, используя при этом нечто раскатывающееся и длинное, напоминающее бумажный язык. «А не спрятаться ли нам незаметненько, от греха подальше…»  - подумала эта вредная задница.

Прятки у толстозадых кисок выглядят как очень забавная игра:  прячем толстую попу под кровать,  и когда эти дурачки в количестве 11 штук ходят по квартире, подъезду и близлежащим дворам в поисках наглой рыжей шкурки – не отзываемся. Иногда бывает особенно забавно: когда двуногие подбираются близко к кровати и даже поднимают с разных сторон матрац – надо незаметно перебегать на другой конец подкроватного пространства. Тогда шанс остаться незамеченным на протяжении оооочень долгого времени довольно большой.

Мохнатым толстым рыжим поросятам этот сюрпризный трюк удавался никак не менее 5 раз. «Эти глупые создания ведь даже предположить не могут наличия в толстых кисках такого коварства, вероломности и хитрости» – тихонько хихикал ловкий котик. И только через час поисков и обшаривания окрестностей по пятому тире десятому разу, ловкость котика, отрастившего слишком неповоротливую филейную часть, подвела. И пластунские перебежки были с позором обнаружены его слишком остроглазым другом как раз в тот момент, когда некоторые участвующие в игре персонажи уже были готовы испугаться по-настоящему.

Что особенно обидно – и ведь ничего этой заднице за это не было. Ибо нет в мире справедливости.

И вот так бывает почему-то всегда.  

А хотя нет. Не всегда. Иногда она даже торжествует.

Ужасно все быстро бежит. Дни сменяют друг друга с космической скоростью и неуловимо затираются кусочки памяти. А я сейчас с такой поездки приехала, что ощущение нирваны, которое снизошло на меня где-то на гребне волны Адриатического моря недалеко у побережья Хорватии, не отпускает меня до сих пор.

 В аэропорту знакомство с командой. «Мда….» - подумалось тогда глупенькой  мне, не подозревающей, с какими потрясающими людьми свела меня судьба.

Прилет. В нос сразу ударила теплая удушливая волна. Запахов.

Это удивительная страна. Здесь пахнет всё. Кажется, что пахнет каждый мелкий цветуечек и каждый камень на дороге. Пахнет море, пахнет река, пахнет дорога, цветы, ели, трава… А какие здесь маки!..Они повсюду. Повсюду искры красных огоньков.

Яхта.  Первая ночевка.  Первый выход в море. Столько впервые услышанных слов – левентик, фордевинд (?), гик, стаксель, шкот… Слепящее солнце. Ветер, продувающий со всех сторон. И…захватывает дух. И даже кажется, что выдохнуть ну совершенно невозможно.

Как вертится гик! А как разворачивается полотно стакселя! А как можно при сильнейшем ледяном ветре повернуться нужной стороной – и тут же наступает ощущение полного штиля и жары. Это так нереально удивительно, что выдыхать просто забываешь.

Первая высадка на берег. О. Vis.

Все игрушечное. Игрушечные дома с игрушечными ставнями. Игрушечные улицы шириной в метра полтора. Смешные люди. Смешной язык.

Поездка на мопедах и падение. Типа приключение! И все время один вечный непрекращающийся позитив.

Хочется улыбаться. Все время. При качке, когда начинает мутить – но ведь все сразу бросаются на помощь и вручают штурвал, который чудесным образом избавляет от любых проявлений морской болезни. При ледяном, пронизывающем каждую клеточку ветре – но ведь это такие, в общем-то, пустяки, когда начинаешь смеяться над Д. Мороз, которому «пофигу мороз» и он ходит в шортах и футболке, когда на мне одет почти горнолыжный комбинезон, сверху непродуваемая куртка, при этом я не дрожу, я сотрясаюсь в конвульсиях. И все подшучивают и подбадривают. И ехидно обещают красивый загар.  И невозможно даже спать, потому что на мне кофточка с длинными рукавами, и сверху байковая пижама, а сверху пижамы шерстяная кофта, а сверху кофты флисовое одеяло – но все равно ночью просыпаешься от холода – а стена каюты, которая по совместительству еще и стена каюты соседей, почти сотрясается от богатырского храпа. И в это практически невозможно поверить, но и это все в совокупности тоже вызывает смех. И переворачиваешься на другой бок, чтобы  соскочить с кровати в тяжелейшие и ненавистные для меня в Москве 6-7-8 часов утра и при этом  - вот удивительное дело – нет желания раз 15 перевести будильник, обещая себе «последние 5 минут – и встаю». Наоборот, бодряком вскакивая с кровати (или как она называется по морской терминологии?..), всё также мелко дрожа, бодро трусишь до душа и ощущаешь КАААЙФ  - это если есть горячая вода. Или истерические смех – когда опять не повезло и воды нет. А значит у тебя украли даже те 5-10 минут в сутки, когда тебе тепло.

А дня через 2-3 наступает круглосуточное удовольствие. Потому что изменилась погода и светит солнце. И ветер все равно никто не отменял, но горнолыжный комбинезон засунут на дно сумки. И можно даже одеть купальник и загорать, правда недолго, ибо все равно еще пронизывает ветер. Но если разработать специальную методу – типа лежим на животе вжавшись всем телом в тузик , от ветра через две минуты по спине начинают скакать мурашки размером с пинг-понг, быстро переворачиваемся с живота на спину, пока на синенькой подстилке греется спина,  загораем животом в течение 2-3 минут, пока не обморозимся и опять сначала – то можно загорать достаточно долго. И почему то куда-то делась морская болезнь – больше о ней даже не вспоминается.

А потом были море-море-море-и города… и пещера с ультрамариновой водой… и фотосессия на развалинах церкви в маках… и шопинг, хоть и непривычный…и лебеди с лебедятами… и водопады… и такая красота, которая потом будет вспоминаться всюжизнь….и дорога в марину из national park KRKA – солнце… река…сосны…жара…пробежка…ЗАПАХИ!!!!

А какой там цвет воды!..Несмотря на большое количество виденных  и даже испробованных мною морей и океанов, такого чуда я не видела нигде. В море чистейшая вода ну совершенно не цвета морской воды. Она скорее имеет все оттенки синего – от бледно-голубого до лазурного, от индиго до электрик. И дно просматривается метров  до 10 глубиной. А в реке вода нереальных изумрудного и светло-зеленых оттенков . А небо в Хорватии на закате – ванильное. А когда фотографируешь солнце, на фотках оно трансформируется в шестиконечную звезду. А на улицы города можно сесть в белых штанах, а потом встать и пойти дальше, даже не отряхнув – и они будут чистыми.  И так жаль, что всего этого восторга, этих ощущений, этой детской какой то радости никак не получится передать словами.

А потом  приезд в Москву и опять все забытые и вновь приобретенные заботы начинают медленно, но верно смазывать ощущения. А потом получаешь сообщение «Превед детка! … Скучаю ваще по всем, особенно по тебе, потому что 7 дней буквально в одной постели - сама знаешь (гы-гы)» - и опять начинаешь безостановочно улыбаться…